Возможна ли реализация прав граждан, отказавшихся по религиозным убеждениям от использования электронных идентификационных документов (электронная социальная карта), а также других цифровых идентификационных документов (в частности свидетельства ИНН), на льготное социальное обслуживание?

Поднятые в обращении вопросы внедрения унифицированной многофункциональной социальной карты представляются исключительно актуальными и важными. Проводимая в настоящее время реформа государственного управления имеет ярко выраженную социальную направленность и предполагает значительное повышение эффективности предоставления государственных и муниципальных услуг гражданам и организациям с использованием современных методов и технологий информационного взаимодействия.

Такая постановка целей призвана оправдать многолетние ожидания российского общества по радикальному сокращению очередей граждан за получением многочисленных бумажных документов и справок, а также связанных с этим коррупционных проявлений, что может быть достигнуто в том числе за счет введения процедур дистанционного электронного взаимодействия населения и предпринимательских структур с органами власти в рамках предоставления государственных услуг.

При этом граждане и организации должны быть надежно защищены от халатности чиновников или преступных посягательств мошенников в отношении прав, зафиксированных не только в традиционных бумажных документах, но и при переводе этих документов в электронную форму. Этим целям служат, в том числе и унифицированные социальные карты, создаваемые на основе самых передовых информационных технологий. Именно они обеспечивают адресность при предоставлении государственных услуг, например льгот.

В настоящее время отсутствует федеральный закон, определяющий виды основных документов, удостоверяющих личность гражданина Российской Федерации. Однако уже сегодня общегражданский паспорт содержит персональные данные гражданина Российской Федерации в регламентированном составе. Данные по всем паспортам хранятся и обрабатываются в информационных системах органов внутренних дел.

Можно отметить, что каждый бланк паспорта имеет соответствующий номер, состоящий из 3 групп цифр - всего 10 цифр. Таким образом, номер паспорта идентифицирует не человека, а персональные данные, отраженные в выданном бланке паспорта. И этот номер сегодня используется повсеместно, не вызывая сомнений в его целесообразности, например, при поселении в гостинице или при получении государственных услуг.

В вопросе также предполагается, что социальный идентификационный номер будет заменять имя гражданина во всех общественных отношениях.

Однако в соответствии со статьей 19 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин приобретает и осуществляет права и обязанности под своим именем, включающим фамилию и собственно имя, а также отчество, если иное не вытекает из закона или национального обычая. Имя, полученное гражданином при рождении, а также перемена имени подлежат регистрации в порядке, установленном для регистрации актов гражданского состояния.

Аналогичный подход, исключающий применение понятия «личный код», будет использован и в рамках законопроектной деятельности по направлению внедрения социальных карт. В этом контексте будет применяться принцип добровольного получения гражданами социальных микрочиповых карт при сохранении выдачи справок и документов в традиционном, хотя и неудобном, бумажном виде. И конечно не должно идти речи о какой-либо автоматической идентификации или сборе персональных данных без согласия гражданина. Именно на это и должен быть направлен указанный выше законопроект и разрабатываемые на его основе административные регламенты.

Такие предложения готовятся в настоящее время при активном участии заинтересованных федеральных органов исполнительной власти. По мере готовности они будут вынесены для широкого общественного обсуждения.

Что касается возможности записи биометрических персональных данных на чип указанной выше социальной карты, то согласно статье 11  Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» сведения, которые характеризуют физиологические особенности человека и на основе которых можно установить его личность (биометрические персональные данные), не могут обрабатываться без согласия в письменной форме субъекта персональных данных.

Сообщаем, что по данной проблеме имеется позиция Московской Патриархии. В марте 2000 года Священный Синод Русской Православной Церкви в специальном заявлении еще раз разъяснил, что «не следует бояться внешних символов и знаков» и что «никакой внешний знак не нарушает духовного здоровья человека, если не становится следствием сознательной измены Христу и поруганию веры» (www.patriarchia.ru/db/text/95041.html).

В связи с многочисленными протестами православных христиан по поводу использования электронных средств для учета населения  Правительство Российской Федерации и Государственная Дума провели встречи с представителями Русской православной церкви  по решению данного вопроса, в том числе на самом высоком уровне.

В соответствии с достигнутой договоренностью между патриархом Московским и всея Руси Кириллом и руководством партии «Единая Россия» Русская православная церковь будет участвовать в обсуждении законопроектов, поступающих на рассмотрение Государственной Думы Российской Федерации. При этом по вопросам, вызывающим малейшие сомнения, планируется проводить  предварительные консультации, чтобы избежать недопонимания.

В связи с изложенным, в дальнейшем возможно рассмотрение вопроса о создании альтернативной системы сбора данных (без личных идентификационных номеров, а также устройств, которые позволили бы идентифицировать человека без его ведома в общественных местах, при совершении покупок и так далее) в интересах православных граждан России.